Разными путями на сцене формулы 1 появляются новые команды. Одни, как «Мак-Ларен», «Брэбхэм», «Сертиз», пробуждает к жизни громкая слава их основателей-гонщиков. Другие обязаны своим существованием деловым качествам и таланту владельцев, как «Тиррел», «Вильямс» или «Лотос». Третьи становятся результатом попыток автомобильных заводов повысить престиж своей продукции столь дорогостоящим и хлопотным способом — «Мерседес-Бенц», «Хонда», «Рено». В последние же годы новички чаще всего приходят из мира бизнеса. Немало деловых людей рассматривает формулу 1 как выгодное вложение капитала. И есть среди них. такие, кто, не довольствуясь одной только рекламой, мечтает о лаврах Энцо Феррари и Колина Чапмена.
Команда «Бенеттон формула» возникла благодаря сразу двум фабрикантам... спортивной одежды.
Первый из них — Тед Тоулмен, как и многие британцы, был не только солидным предпринимателем, но и завзятым спортсменом. Глава фирмы «Тоулмен Гро-уп», объединяющей 12 текстильных и транспортных фирм, увлекался гонками на сверхмощных моторных лодках и страстно любил автоспорт. Финансировать различные команды он начал еще в 1971 году и, попробовав кольцевые гонки и ралли, в 1978-м вступил в формулу 2.
Успех пришел быстро — уже через два года гонщики «Тоулмена» Б. Хентон и Д. Уорвик заняли два первых места в чемпионате Европы. Возможно, это вскружило британцу голову, и в следующем, 1981 году команда «Тоулмен Г роуп Моторспорт», продав производство машин формулы 2 фирме «Лола», дебютирует в формуле 1.
Однако там дела пошли совсем не так гладко, как планировалось. Лишь дважды за весь сезон гонщикам команды удалось пройти квалификационные заезды и стартовать в гонках. И это несмотря на то, что готовилась команда к дебюту очень серьезно. Впервые в формуле 1 на «тоулменах» использовался 4-цилиндровый двигатель с турбонаддувом и радиальные шины итальянской фирмы «Пирелли». Все же после первых неудач никто в команде и не думал опускать руки — если не удалась лихая атака, придется приступить к долговременной осаде. Тед, как настоящий предприниматель, солидно подошел к решению этой задачи. Кузова новых автомобилей разрабатывались талантливым конструктором Рори Берном и доводились в университетских аэродинамических тоннелях в Лондоне и Саутгемптоне. Английский специалист Брайан Харт, создавший двигатель новой машины, постоянно работал над повышением его мощности и надежности.
И понемногу положение стало меняться к лучшему. В 1982 году рекорд круга в Зандвоорте установил Уорвик. В следующем он же дважды был четвертым — в Голландии и ЮАР. А в 1984 году пришедший в команду из формулы 3 24-летний бразильский гонщик Айртон Сенна едва не побил в Монте-Карло самого Алена Проста, заняв второе место. Но, как известно, в формуле множество подводных камней. И самая что ни на есть удачливая команда буквально в течение нескольких дней может оказаться без спонсоров, без денег, без двигателей или без гонщиков. Так произошло и с «Тоулме-ном». Казалось, команда на подъеме: результаты растут, за нее выступает самый талантливый, как считают все специалисты, новичок, уже есть опыт и можно бороться за Большие призы. Но вдруг Алекс Хокридж, менеджер «Тоулмена», рассорился с «Пирелли», и итальянцы наотрез отказались поставлять команде шины. Перед сезоном 1985 года сложилась удивительная ситуация: у англичан было все — надежные машины, хорошие гонщики и механики, отличные конструкторы и даже спонсоры. Не было одного — резины! Сезон начался, но ни «Пирелли», ни «Гудьир» так и не продали «Тоулмену» ни одной покрышки. Положение стало критическим, заговорили о близком крахе английской «конюшни». И тут на сцену выступил еще один торговец.
Лючано Бенеттон — владелец нескольких фабрик по производству одежды и сети магазинов в Европе, Азии и Америке. Сам Лючано, кэк и Тед Тоулмен, увлекался спортом. Вместе со своими братьями он занимался велосипедом, баскетболом, греблей. Может быть эти занятия и натолкнули Бенеттона на идею рекламы своей фирмы на соревнованиях. Вскоре белая надпись «Бенеттон» на зеленом поле стала привычна на матчах регбистов, баскетболистов, ватерполистов. Фирма основала фонд для подготовки в Италии молодых легкоатлетов. А в 1983 году в цвета Бенеттона оделась команда формулы 1 «Тиррел». Потом Бенеттон финансировал «Альфа-Ромео», однако скоро решил, что «иметь собственную команду с точки зрения имиджа гораздо более сильное средство, чем просто спонсорство над какой-то машиной». А тут как раз в затруднительное положение попал «Тоулмен». И к концу сезона-85 дело было слажено. Английская команда сохранила свою производственную базу и штаб-квартиру в Англии, получила шины «Пирелли», но за это должна была изменить свое имя — теперь она называлась «Бенеттон».
Нужно сказать, что теперешняя команда, несмотря на то что изменилось лишь название, совсем не походила на прежнюю. Нынешнего владельца, в отличие от Теда, который любил автогонки, интересовал прежде всего бизнес. Бывшего неуживчивого менеджера Хокриджа сменил итальянец Давид Паолини (этим-то, видимо, и объясняется сговорчивость итальянского шинного концерна), спортивным шефом стал Питер Коллинз, сам в прошлом отличный гонщик. Пилотами команды — итальянец Тео Фаби, покоривший незадолго до этого Америку прекрасным выступлением в формуле КАРТ, и молодой австриец Герхард Бергер — протеже самого Лауды.
И уже в первом сезоне с новым именем команда серьезно заявила о себе — Бергеру удалось выиграть Большой приз Мексики.
В последующие годы дела «Бенеттона» неуклонно шли в гору. Несмотря на то, что каждый год менялся тип используемого двигателя, результаты команды стабильно росли, и в 1988 году «Бенеттон» занял 3-е место в Кубке конструкторов. А в прошлом сезоне команда сделала еще один шаг наверх. «Бенеттон» заключил соглашение о сотрудничестве со спортивным отделением концерна «Форд». Новые двигатели, разработанные специалистами «Форда», «Косворта» и японской фирмы «Ямаха», предназначались только для этой команды. Но за это пришлось заплатить некоторой долей самостоятельности. Ведь громадный транснациональный концерн не интересуют вторые-третьи места. Если уж он вернулся на сцену формулы 1, то только затем, чтобы побеждать. И Майкл Крейн-фусс, спортивный шеф «Форда», весьма твердо на этом настаивал. На рубеже сезонов 1989—1990 годов «Бенеттон» претерпел генеральную реконструкцию По мнению Крейнфусса (а значит и заокеанских держателей акций), в команде все должно быть самым лучшим — и инженеры, и гонщики, и механики.
А раз так, значит Рори Берн, 10 лет верой и правдой служивший команде, но так и не создавший, к своему несчастью, чемпионский автомобиль, должен был уступить место главного конструктора знаменитому Джону Барнарду. Главный менеджер Давид Паолини, слишком уж либерально относившийся к гонщикам, был заменен Флавио Бриаторе. Дабы, видимо, подстегнуть механиков заменен был и спортивный руководитель — вместо Пита Коллинза— Гордон Месаж. А на место подававшего надежды, не слишком удачливого английского гонщика Джонни Херберта за несколько миллионов долларов был приобретен трехкратный чемпион мира Нельсон Пике.
К началу текущего сезона «Бенеттон» прочно вошел в первую четверку формулы 1. Теперь наряду с «Феррари», «Мак-Лареном» и «Вильямсом» пилоты этой английской «конюшни» с итальянским капиталом борются за победу на каждом этапе чемпионата мира. А в будущем сезоне шансы команды еще более возрастут — наступит время пожинать плоды совместной работы Барнарда, Пике, Наннини и специалистов «Форда» и «Ямахи».
Так что сам Лючано Бенеттон спокойно и уверенно смотрит в будущее. «Мы представляем собой настоящую компанию — со своим бюджетом, своими проблемами и своими проектами. И мы хотим когда-нибудь стать чемпионами мира».
Что ж, десятилетие ученичества в формуле 1 для команды закончилось. Пришла пора зрелости, а станет ли она победной, это мы увидим в ближайшие сезоны.
Источник: Журнал «АМС», №3, 1990