Над трассой принадлежащего фирме "Хонда" автодрома в местечке Сузука, что в ста с небольшим километрах к юго-востоку от древней столицы Японии Киото висели желтые шары мощных фонарей. Гонка началась в два часа дня, тем не менее освещение отнюдь не казалось лишним. Плотные тяжелые тучи укрыли землю зыбким одеялом сумерек, опустившись почти на самые трибуны. Но несмотря на дождь, шедший с небольшими перерывами вот уже больше суток, в Сузуке собралось невероятное количество зрителей — 155 тысяч человек. Не нужно думать, что если Японские острова со всех сторон окружены водой, то их жителям доставляет удовольствие часами просиживать под дождем. В данном случае собравшихся на трибунах автодрома можно понять — ведь сюда попали лишь полтораста тысяч счастливчиков. А заявок на билеты Гран-при Японии было подано... свыше миллиона!
Что и говорить, старания ФИА придать концовке чемпионата мира напряженный характер удались на все сто процентов. Кто же выйдет победителем титанической схватки двух виртуозов руля — этот вопрос волновал сотни тысяч, если не миллионы умов. Сотни газет, журналов, информационных агентств, дикторы радио и телевидения на все лады расписывали участников поединка. 34-летний сын двукратного чемпиона мира, победитель восьми Больших призов из 32-х, в которых участвовал, коренной лондонец и прекрасный семьянин, отец двоих детей Деймон Хилл. И 25-летний сын каменщика из немецкого городка Керпен, севший за руль "формулы 1" в возрасте, когда его противник едва примерился к седлу гоночного мотоцикла, но уже выигравший десяток Гран-при, живущий со своей школьной подружкой в Монте-Карло, Михаэль Шумахер.
Итак, весь антураж боя кэтчистов налицо — залитая светом трасса, где должен состояться поединок. Толпы зрителей, рассыпающиеся в похвалах комментаторы. И двое наших героев, как и положено премьерам, стоящие в первом ряду стартового поля пятнадцатого, предпоследнего этапа 45-го чемпионата мира формулы 1. Правда, противники не играли могучими бицепсами в лучах юпитеров — их тела, почти скрытые в узких кокпитах гоночных машин, были одеты в огнеупорные комбинезоны. Да и перебрасываться репликами немцу и англичанину было не слишком удобно из-за шлемов на головах. Но план по обмену любезностями они, пожалуй, даже перевыполнили.
Еще на тестах в Эшториле перед Гран-при Европы Хилл в очередной раз обвинил "Бенеттон" в том, что машина команды не соответствует правилам. Шумахер в ответ поставил под сомнение водительское мастерство оппонента. С неделю противники обзывали друг друга, как говаривала Багира, то земляным червяком, то желтой рыбой, прежде чем их удалось "помирить". На тренировке в Хересе два претендента на чемпионский титул перед многочисленными фото- и телекамерами торжественно и долго жали друг другу руки. А на следующий день коса снова нашла на камень и на пьедестале Михаэль старательно не замечал Деймона, израсходовав весь запас шампанского на бронзового призера Хаккинена и зрителей.
В Японии представление продолжалось. "Это мой последний шанс, — едва спустившись по трапу самолета заявил Хилл. — Чтобы выиграть чемпионат, мне необходимо победить здесь. Но я обязан выхватить из-под носа Шумахера японский Гран-при еще и потому, что на этой трассе с длинными прямыми важно преимущество в мощности. А оно на нашей стороне". Шумахер не остался в долгу. На специальной пресс-конференции, организованной в Токио его японским спонсором, немец заявил: "У меня пять очков преимущества. А потому, единственный, кто может стать в Сузуке чемпионом мира — это я".
После двух дней отдыха в Сингапуре Михаэль здорово загорел, выглядел веселым и на редкость уверенным в себе. И первый день квалификационных заездов отъездил будто на одном дыхании, использовав лишь семь из дюжины положенных каждому кругов и израсходовав всего один комплект покрышек. Хилл отстал почти на полсекунды (0,487), загубив восемь шин и откатав все двенадцать кругов. Проникший в боксы "Вильямса" корреспондент "Ассоши-эйтед Пресс" отметил, что атмосфера там была далеко не праздничной. Хилл поначалу вообще отказался отвечать на вопросы. И только на пресс-конференции разговорился: "Я. разумеется, не оглушен. Михаэль, по-видимому, в прекрасной форме и очень уверен в себе. Тем не менее я считаю, что завтра еще сумею побороться за первое место на старте".
Казалось, основания для этого у англичанина имеются. В субботней утренней тренировке его земляк и товарищ по команде Найджэл Мэнселл был самым быстрым, улучшив почти на полсекунды время Шумахера. Правда, Михаэль оставался невозмутим: "Небольшие проблемы с балансировкой машины. Но я нисколько не встревожен — обычное дело. Если не будет дождя, мой "Бенеттон", безусловно, побежит быстрее, чем вчера". Однако перед самым началом квалификации небеса разверзлись.
То усиливаясь, то ненадолго затихая, дождь, как мы уже говорили, продолжался более суток. А потому, естественно, никому из пилотов улучшить свои результаты не удалось. Но в то же время "мокрая квалификация" обошлась относительно спокойно. Лишь Шумахер, Рубенс Баррикелло и дважды Юрки-Ярви Лехто вылетали с трассы. И несмотря на то, что заезды на двадцать минут пришлось прервать, чтобы очистить трассу от обломков "Джордана" бразильца, все пилоты отделались лишь моральным ущербом. "Жаль, конечно, — сказал Баррикелло. — Всегда очень обидно видеть свой автомобиль в таком состоянии. Но я ничего не мог поделать — я был беспомощней пассажира".
Поскольку все обошлось даже без единого синяка, организаторы и на следующий день, видя, что гонку придется проводить под проливным дождем, недрогнувшей рукой дали добро на старт. Да и то сказать — ведь не возвращать же назад деньги за полтораста тысяч билетов. К тому же зрители горят желанием увидеть захватывающую борьбу двух претендентов на мировую корону. А на мокрой трассе она может стать еще более интересной и — главное — непредсказуемой.
Зрелище действительно получилось незабываемое. Вздымая фонтаны брызг, двадцать шесть автомобилей рванулись со старта. Желтые огни высоко над трассой таинственно светились в серой пелене, а трибуны разражались тысячами фотовспышек, когда укутанная тучей водяной пыли рычащая "автозмея" длиной несколько сот метров проносилась мимо.
К сожалению, о красоте зрелища очень скоро пришлось забыть. Когда машины ушли на второй круг, дождь заметно усилился, а уже на третьем круге вылетел с трассы "Симтек" новичка формулы 1 японца Такачико Иною. Тут же, прямо на стартовой прямой, не справились с управлением Юкио Катаяма и Джонни Херберт. "Тиррел" ударился правым передним колесом о бетонную стену пит-лейна, а его пилота под руки увели в боксы, где поручили заботам врача — японец повредил ногу.
Но никто и не думал останавливать гонку. На трассу лишь выехал "пейс-кар", чтобы притормозить участников, пока спасатели убирают останки машин неудачников. И в тучах брызг водитель "автомобиля безопасности" целых два круга плутал в веренице гонщиков, прежде чем наконец отыскал лидера и пристроился перед ним.
Напряжение нарастало. В отличие от боя кэтчистов, где, как известно, противники могут наносить друг другу самые сокрушительные удары, топтать ногами или откручивать голову — все равно зрители могут быть уверены в благополучном исходе поединка — над дождливой Сузукой повисло предощущение настоящей драмы.
Едва лишь ушел с трассы "пейс-кар" и гонщики вновь утопили в пол педали газа, Франк Лагорс, Пьерлуиджи Мартини и Микеле Альборето выбыли из борьбы. Еще через два круга в пологом левом повороте вылетел на траву и врезался в стену из по-крышек "Эрроуз" Джанни Морбиделли. Итальянец моментально выбрался из обломков машины, к которым уже подъехал небольшой трактор и подошли несколько человек — судьи на трассе, пожарные, спасатели. В это время в том же повороте сорвался с трассы и понесся прямо к обломкам "Эрроуза" красно-белый "Мак-Ларен". Медленно вращаясь, подобно невиданному пропеллеру, он чудом миновал и трактор и разбитый автомобиль и перед тем. как врезаться в стену покрышек, сильным ударом подбросил вверх человека с огнетушителем...
"Я испугался до тошноты и орал как сумасшедший, — говорил несколько минут спустя Мартин Брандл, сидевший за рулем злополучного "Мак-Ларена". — Я отчетливо видел и трактор, и обломки "Эрроуза", и людей. Пытался избежать столкновения, но ничего не мог поделать. Нынешние "формулы" совсем лишились прижимающей силы в поворотах. В таких условиях, как сегодня, это смертельно опасно".
Гонку немедленно остановили красными флагами. Но почти тут же организаторы облегченно вздохнули. "Пожарный отделался переломом ноги ниже колена", — успокоил журналистов представитель ФИА Мартин Уайтекер. А значит, поединок, ради которого, собственно, все и собрались, можно продолжать. "В синем углу..."
Нужно сказать, претенденты на титул чемпиона вполне оправдали ожидания и зрителей, и устроителей этого грандиозного автошоу. Теперь, когда присутствующие убедились, что они по-настоящему, без дураков, рискуют жизнью, когда по трассе проехалась всамделишняя скорая помощь", зрелище стало еще более захватывающим.
Правда, после повторного старта, когда время гонщиков складывалось из двух частей, понять, что творилось на трассе, без компьютера было практически невозможно. Довольно легко обеспечив себе десятисекундное преимущество — после десятого круга он выигрывал у Хилла по одной-пол-торы секунды на круге, — Шумахер отправился "переобуваться". Выехал вторым (на самом-то деле шестым, вслед за Мак-Лареном" Хаккинена), отставая на 18 секунд. А потом нежданно переместился на третье место и не смог улучшить своего положения даже тогда, когда Хилл, в свою очередь, побывал в боксах. Прошло еще с четверть часа, и Михаэль вдруг понесся вперед, с 31 по 36 круг не только отыграв разделявшие их с лидером пять с небольшим секунд, но и оторвавшись на три с лишним. И уехал в боксы заправляться.
Уже после финиша, шатающийся от усталости и захлебывающийся от счастья Деймон все никак не мог поверить в свалившуюся на него удачу: "Это потрясающе! Это нечто невероятное! У меня не было ни мгновения для того, чтобы расслабиться, я все время работал изо всех сил. Как это прекрасно — выиграть гонку, подобную сегодняшней!" А рядом Шумахер, свеженький как огурчик, меланхолично улыбался: 'Обычно мы хорошо рассчитываем тактику ведения гонки. Но на этот раз промахнулись. У нас были причины сделать то, что мы сделали. Мы рискнули и проиграли. Раз на раз не приходится".
В общем, как моментально решили все вокруг, "Бенеттон" совершенно напрасно построил свою тактику на двух остановках для дозаправки. "Вильямс" поставил на один "пит-стоп" и не прогадал. Логика кажется безупречной — ведь на мокрой трассе шины снашиваются совсем не так быстро, а значит, преимущество свежих покрышек сводится почти к нулю, оставляя лишь разность веса заправленного и полупустого бензобака. Но как тогда объяснить более чем десять секунд отставания, которые заработал Михаэль, выехав из боксов в первый раз? Тем, что его не пропускал Хаккинен? Нет, сам немец на пресс-конференции подчеркнул, что не имел проблем с обгоном. Сказалась большая масса машины? Но почему же тогда, дозаправившись вторично, "Бенеттон" помчался вперед так, что голоса дикторов европейских телекомпаний то и дело срывались на крик: "Отставание немца — пятнадцать секунд!... Десять!... Семь!..." Наконец, за круг до финиша, Шумахер проигрывал 2.457 секунды. И... сбросил, упустив на последнем почти секунду.
Кстати сказать, многие из тех, кто не понимают кэтча, ругают его за откровенную клоунаду, нескрываемую театральность, не могут не отметить по крайней мере одного достоинства этого вида... э-э-э... спорта — непредсказуемость.
Итак, финальный бой чемпионата мира должен был состояться в Австралии. Долгих восемь лет местные болельщики ждали, когда же наконец судьба мирового первенства решится именно на их глазах. Ибо, начиная с 1987 года, вопрос о короне снимался или в Японии, или даже еще раньше. Нужно сказать, они получили то, что хотели — вновь претенденты били себя в грудь, вновь обменивались угрозами, уничижительными репликами и сокрушительными ударами. И в конце концов, выяснив в смертельной схватке отношения, полюбовно разошлись, оставив зрителей гадать — кто же из них все-таки сильнее.
Отдохнув в гостях у своего земляка, эксчемпиона мира по мотогонкам Барри Шина, который живет теперь в австралийском курортном городке Серфиз-Парадайс, Хилл прилетел в Аделаиду настроенным весьма кровожадно: "Я с нетерпением жду гонки, чтобы побить Шумахера и стать чемпионом мира! Это было бы волнующим достижением — никогда прежде сын еще какого-либо чемпиона не побеждал в Гран-при, не то чтобы выигрывал корону". Шумахер, естественно, не остался в долгу: "Не уверен, что Деймон представляет себе, что такое настоящее напряжение. В картинге и различных формулах, в которых я участвовал, я постоянно боролся за победу, поэтому хорошо знаю, что обычно сохраняю спокойствие в критических ситуациях. Интересно посмотреть, на что способен Деймон". А потом прибавил, совсем уже в иезуитском тоне, чтобы окончательно вывести соперника из себя: "Я-то молодой, у меня впереди куча времени. А потому, если даже и проиграю нынешний чемпионат, мир не перевернется — могу пытаться еще и еще. А вот у Хилла в этом сезоне, учитывая все минувшие трагедии, скандалы, дисквалификации, появился уникальный шанс. Больше такого не будет".
Нужно сказать, что насмешки немца вы-вели-таки англичанина из себя. Ни с того ни с сего он вдруг потребовал... прибавки жалования. "Я уже не тот зеленый тест-пилот, с которым заключали контракт, — бушевал он. — Я стал первым номером команды всего за два сезона в формуле 1! Лишь одно очко отделяет меня от звания чемпиона мира! Я почти обеспечил команде победу в Кубке конструкторов! Наконец, я выиграл девять Гран-при из 33-х!" При этом Деймон, правда, забывал, что в Ф1 он не второй, а третий сезон. И что достижения его в дебюте выглядели не ахти — одиннадцатое место, шестнадцатое и шесть бесплодных попыток преодолеть квалификационный барьер в восьми гонках сезона-92.
Неудивительно, что Фрэнк Вильямс, к которому, собственно, и были обращены словесные эскапады новоявленного супергонщика, отреагировал немедленно: "Ему еще предстоит пройти порядочный путь, чтобы сравниться с такими пилотами, как Прост или Мэнселл. Что же касается контракта на будущий сезон, то. между прочим, ничего еще не решено".
Очевидно, угроза, прозвучавшая в словах "железного Фрэнка", немного отрезвила "без одного очка чемпиона". А тут еще результаты первого дня квалификации Большого приза Австралии вполне подтвердили слова шефа команды. Более чем на полсекунды отстал "первый номер" "Вильямса" не только от Шумахера, но и от Мэнселла. "Я очень, очень доволен сегодня!" — поглаживал усы, добродушно улыбаясь, Мэнселл. Он в 32-й раз завоевал "поул-позишн" и при этом счастливо избежал столкновения с "Бенеттоном" Херберта. "Вам приходится призвать на помощь все свое чувство юмора, когда, на полной скорости вылетев из поворота, вы обнаруживаете, что трасса перегорожена стоящим автомобилем," — вспоминал он этот эпизод.
А вот Шумахеру не удалось избежать аварии. Он был самым быстрым в этот день и, несомненно, улучшил бы время экс-чемпиона мира, но, выйдя из боксов за пару минут до окончания заездов, не удержал машину в S-образном повороте и, врезавшись в стену, превратил свой "Бенеттон" в кучу металло-(и пластико-)лома.
В субботу, как и в Японии, шел дождь, а потому порядок на старте определялся по результатам первого дня: Мэнселл—Шумахер—Хилл. И хорошая возможность для пилотов команды "Вильямс" разработать совместный тактический план, чтобы отрезать одинокий "Бенеттон", благо помощник Шумахера Херберт был довольно далеко, на седьмом месте. Но "Вильямс" никогда не отличался слаженностью командных действий. "Ничто не заставит меня вмешаться в их спор, — заявил Мэнселл (любопытно было бы узнать, как повлияла на "британского льва" недавняя самореклама Хилла). — Пусть сами выясняют отношения. Надеюсь, что чемпионом мира станет лучший пилот и лучшая машина". А на вопрос о том, не попытается ли он заблокировать Шумахера в первом повороте, чтобы помочь своему товарищу по команде, Найджел чуть ногами не затопал: "Это недостойный вопрос! Я выше этого!"
Вот и получилось, что на старте в Аделаиде пилоты сине-белых выглядели просто беспомощно. Мэнселл пытался освободить дорогу Хиллу, в то же время стараясь, как бы никто его не обвинил в том, что он блокирует Шумахера. В результате Михаэль легко ушел вперед, а Найджел, еще раз ошибившись, откатился аж на шестое место.
А впереди завязался тот самый долгожданный последний бой за мировое первенство. Разница в очко между немцем и англичанином означала, что второму необходимо было набрать на два очка больше соперника, ибо Шумахер опережал его по количеству побед — 8:6. А разница между первым и вторым на финише составляет четыре очка, между вторым и третьим — искомые два. Шумахеру нельзя было пропускать Хилла. Хиллу ничего не оставалось, как атаковать Шумахера.
Круг за кругом "Вильямс" мчался за "Бенеттоном" лидера, то чуть отставая, то буквально наступая на пятки. По бетонному коридору, который представляет собой трасса в Аделаиде, они неслись на совершенно фантастической скорости, сразу же оставив позади остальных пилотов. В конце 18-го круга оба влетели в боксы. Вместе рванулись из них на трассу и снова закружились, будто в фантастическом смертельном танце.
Как и в Японии, напряжение, казалось, можно было пощупать руками. Над Аделаидой светило солнце, но, как и в дождливой Сузуке, было бы странно, если бы ничего не произошло. Особенно после того, как на тридцатом, примерно, круге Шумахер еще более взвинтил и без того сумасшедший темп и стал прямо на глазах уходить от своего преследователя.
В пятом повороте 36-го круга "Бенеттон", подпрыгнув на бордюрном камне, не удержался на трассе, боком вылетел на траву, ударился правыми колесами о бетонные блоки и снова выскочил на трассу. В это время сзади уже появился Хилл. "Я увидел свободное место справа и попытался протиснуться туда, но не получилось..." — сокрушался через несколько минут англичанин. Ибо судьба чемпионата мира решилась как раз в эти минуты: машины столкнулись, Бенеттон", подпрыгнув и едва не перевернувшись в воздухе, беспомощно ткнулся в бетон ограждения, а "Вильямс" с пробитой шиной и сломанным верхним рычагом левой передней подвески заковылял в боксы.
Дальнейшее — замечательная борьба Мэнселла с Герхардом Бергером, сумевшим выбраться в лидеры аж с 11-го места на старте, опасная авария Хаккинена, в Мак-Ларене" которого отказали тормоза, отчаянная езда Жана Алези, из последних сил пытавшегося вскочить на четвертую ступеньку итогового протокола чемпионата мира, и многое другое — выглядело теперь как необязательное приложение к тому, что уже случилось. И пока счастливый Мэнселл поливал шампанским своих старинных соперников Бергера и Брандла, Шумахера уже давно допрашивали журналисты: "У меня нет слов, чтобы описать мои чувства! Это счастье — когда сбывается мечта. Однако я скажу еще кое-что. Никогда бы мне не бывать чемпионом мира. Им должен был стать Айртон Сенна. А потому — как бы мне хотелось сейчас взять этот титул и отдать его Сенне. Он был лучшим среди нас!" А вскоре Михаэль публично попросил прощения у своего недавнего противника: "Я был не прав в своих высказываниях. В Японии и Австралии Деймон доказал, что он — достойный соперник".
Вот и прозвучал финальный гонг. В чемпионате победили лучший пилот и лучшая машина. Непримиримые соперники пожали друг другу руки. Почти два десятка аварий в Сузуке и Аделаиде закончились всего одной переломанной ногой безвестного пожарного. Хэппи-энд? Очень похоже. Да вот только в памяти вновь и вновь возникает стремительно приближающийся к своей жертве "Мак-Ларен" Брандла и лицо главного судьи Ф1 Роланда Брюнседра, приказывающего пилотам занять места в кокпитах своих автомобилей в Сузуке. А как забыть вставший на два колеса "Бенеттон" Шумахера? Еще немного, какие-то миллиметры, и новый чемпион мира стал бы не только вторым по возрасту в истории Ф1, но и вторым, получившим это звание посмертно. А ведь если бы ФИА не стремилась поддержать интерес к чемпионату до последней минуты ценой всевозможных манипуляций, глядишь, и гонку в Японии можно было бы остановить, как это было в 1984 году в Монако и в 1991-м в Австралии.
Правда, тогда пострадала бы зрелищность. А это. похоже, становится главным критерием при оценке автогонок формулы 1. Как в кэтче.
Два слова после финиша. Сузука:
Жан Алези: Я очень доволен собой и "Феррари", ведь эти четыре очка пришли после стольких трудных и безрезультатных гонок. Мэнселл всю гонку здорово нажимал на меня, не давая буквально ни минуты отдыха. Совсем неплохо для старичка!
Найджел Мэнселл: Это была фантастическая гонка! Я сражался с Алези, как лев, но в схватке из двух раундов он вышел победителем.
Эдди Эрвин: Мне удался хороший старт, но я сразу же вынужден был отстать от впереди идущей машины — я не видел дальше кончика собственного носа! По трассе текли буквально реки воды.
Мика Хаккинен: В таких условиях, как сегодня, каждый, кто доехал до финиша. уже победитель. Мне же трудно было рассчитывать на место выше седьмого: после повторного старта машина постоянно теряла скорость.
Герхард Бергер: Пилотам Ф1 необходимо организоваться, чтобы более действенно бороться за безопасность. Надо выбрать одного из нашей среды, чтобы инспектировать все трассы в течение сезона. Перед Аделаидой этого сделано не было. Кроме того, нужно найти действительно авторитетного президента GPDA. Я хочу чтобы им стал Жаки Икс.
Два слова после финиша. Аделаида:
Найджэл Мэнселл: После двух ошибок на старте я решил успокоиться, а когда оба лидера сошли, подумал, что мне нужно выигрывать. После очень трудного года в Америке вновь стоять на вершине пьедестала — это фантастика. Что буду делать дальше? На все воля Божья...
Герхард Бергер: Я стартовал из глубины, но выбрал верную тактику. Вначале ехал максимально осторожно, зато потом оказался способным дать бой Мэнселлу. Если бы Френтцен не придерживал меня целых два круга, я, может быть, и имел бы шанс на победу.
Мартин Бранда: Снова чувствую себя двадцатилетним! Я счастлив закончить сезон с "Мак-Лареном" — сезон, в котором были свои взлеты и падения, — местом на пьедестале.
Оливье Пани: Чтобы попытаться обойти "Эрроуз" в Кубке конструкторов, мы решили применить тактику с тремя остановками в боксах. И риск оправдался! Превосходный результат для команды, проделавшей на протяжении всего сезона огромную работу.
Франк Лагорс: Вы не поверите, какое это прекрасное чувство — увидеть клетчатый флаг на финише гонки-формулы 1! Я очень доволен моим выступлением. Единственной проблемой был разворот на 180 градусов при выходе на финишную прямую, что стоило мне сразу двух мест.
Источник: Журнал «АМС», №1, 1995